ГЕНЕРАЛ ОТ БОГА

[DailyNews]

В военной истории России есть фигуры легендарные.

Генерала Бакланова воины Шамиля называли «русский Шайтан». Его двухметровая фигура, лицо, изъеденное оспой, и пышные рыжие усы наводили ужас даже на самых отважных горцев. Он владел саблей так, что мог разрубить всадника пополам, а его тактический гений превращал казаков в непобедимый спецназ.

Горцы звали его «Даджжаль» (Антихрист) и верили, что убить его можно только серебряной пулей.

Яков Петрович Бакланов родился в станице Гугнинской в семье донских казаков. Его военная карьера началась для него рано, в 15 лет он уже сражался против турок, где за храбрость получил свой первый орден — Святой Анны.

Но настоящая слава ждала его на Кавказе, куда он был переведен в 1834 году.

Его стратегия была проста и эффективна:

«Вера в Бога, скрытность движения, быстрота, затем смелый удар по первому влечению сердца».

Уже в 1836 году его отряд из 250 казаков, выполняя задание в Закубанье, был окружен тысячным отрядом горцев. Выдержав десять атак и израсходовав все патроны, баклановцы пошли в пики и обратили противника в бегство, преследуя его 15 верст.

Этот бой принес Бакланову первую громкую славу.

Во время сражений с воинами имама Шамиля Яков Петрович отличался храбростью и презрением к смерти, а о его умении одним сабельным ударом разрубить человека от макушки до седла ходили легенды.

За эти качества горцы прозвали Бакланова «Шайтан» или «Даджжаль», что переводится как Антихрист. Еще одним прозвищем казака стало «Боклю», что означает лев, данное сотнику из-за его внешности.

Российский историк Александр Никитенко после личной встречи с Яковом Петровичем записал в своем дневнике:

«На физиономии Бакланова как будто отпечатана такая программа, что если он хоть четвертую часть ее исполнил, то его десять раз стоило повесить».

Двухметровый рост, огромная физическая сила, грозное лицо Бакланова, изъеденное оспой, вселяло страх в сердца горцев. Схожесть со львом дополняли пышные рыжие усы, переходящие в бакенбарды-гриву.

Когда жители одного дагестанского селения отказали Шамилю в поддержке, имам сказал им:

«Если бы вы так боялись Аллаха, как Бакланова, то стали бы святыми!».

В 1845 году Шайтана назначили командиром 20-го полка. Он установил в подразделении суровую дисциплину, переодел казаков в одежду горцев и вооружил их типичным для местных жителей оружием.

За короткое время Бакланов превратил полк в образцовое партизанское соединение, которое использовало аналогичную с воинами Шамиля тактику. Засады, неожиданные налеты и увод скота дали понять горцам, что в своих высокогорных селениях они больше не в безопасности.

Казаки любили командира и в честь покорителя Сибири называли его Ермаком Тимофеевичем.

В 1850 году за успешные бои у Гойтемировских ворот Бакланов получил чин полковника и командовал 17-м Донским казачьим полком. От монахинь монастыря Старочеркасска он получил черное полотнище, на котором изображалась «Голова Адама» — череп с перекрещенными костями и круговой надписью: «Чаю воскресения мертвых и жизни будущаго века. Аминь».

Подарок стал личным штандартом грозного казака Бакланова. Видя черное знамя, горцы понимали, что воевать с Шайтаном бессмысленно и отступали с поля боя. Яков Бакланов получил в боях 10 ранений, и среди горцев считалось, что он оборотень, убить которого можно только серебряной пулей.

Один из многочисленных лазутчиков передал, что в горах появился лучший стрелок имама Шамиля Джанем, поклявшийся застрелить Шайтана-Боклю отлитой из серебра пулей. Покушение должно было произойти на ближайшем смотре войск.

В своих воспоминаниях «Моя боевая жизнь» Бакланов писал, что ему было страшно, но он понимал, что его дьявольская репутация сама по себе была сильным оружие и отступить он не мог.

Ранним утром он выехал к месту покушения. Со слов доносчиков, Джанем устроил засаду на старой батарее. Там собрались жители соседних аулов, желавшие посмотреть на поединок. Когда Бакланов подъехал к месту покушения, Джанем вскочил из травы и сделал выстрел, но промахнулся.

Яков Петрович не увидел, откуда стрелял горец и продолжал сидеть на коне, ища противника глазами. Второй выстрел пробил полупальто казака. Пока Джанем трясущимися руками третий раз заряжал ружье, Бакланов, по его воспоминаниям, «перекинул ногу через седло, упёр локоть в колено и одним выстрелом, опередившим горца, положил его насмерть».

Оказалось, что горец решил сэкономить и отлил пули не из серебра, а из меди. По мнению Якова Петровича пули из этого легкого металла в разреженном горном воздухе сильно уступают в меткости свинцу. После дуэли по Чечне и Дагестану стала ходить поговорка: «Не хочешь ли убить Бакланова?» Это говорили людям, которые ввязывались в безнадежное дело.

Яков Бакланов продолжил успешно воевать против Шамиля, сражался в Крымской войне и усмирении Польского восстания. Он дослужился до генеральских погон, но в 1864 году его дом в Новочеркасске и все имущество сгорело.

Герой Кавказской войны переехал в Санкт-Петербург и, всеми забытый, жил на генеральскую пенсию. Умер Бакланов в 1873 в полной бедности, а похоронили его на кладбище Воскресенского девичьего монастыря за счет Донского Войска.

В 1911 году его останки откопали и с почестями перезахоронили в Новочеркасске.