Если есть невидимая линия, отделяющая «жесткий контент» от по‑настоящему отвратительного, то проходит она не по количеству крови, а по намерению. Отвращение в кино работает как инструмент: режиссер заставляет зрителя отодвинуться от экрана, чтобы потом вернуться уже другим, менее самоуверенным...